Неточные совпадения
Но дружбы нет и той меж нами.
Все предрассудки истребя,
Мы почитаем всех нулями,
А единицами — себя.
Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно,
Нам чувство дико и смешно.
Сноснее многих был Евгений;
Хоть он
людей, конечно, знал
И вообще их
презирал, —
Но (правил нет без исключений)
Иных он очень отличал
И вчуже чувство уважал.
— Mon cher, je hais les hommes pour ne pas les mepriser, car autrement la vie serait une farce trop degoutante. [Милый мой, я ненавижу
людей, чтоб их не
презирать, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратительным фарсом (фр.).]
Ну, да это, положим, в болезни, а то вот еще: убил, да за честного
человека себя почитает,
людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!
Как ни был простоват Андрей Семенович, но все-таки начал понемногу разглядывать, что Петр Петрович его надувает и втайне
презирает и что «не такой совсем этот
человек».
Действительно же новых они в то же время весьма часто не замечают и даже
презирают, как отсталых и унизительно думающих
людей.
Смотри, как все усилия
людейПротив себя я
презираю...
Тогда, оставив первобытную свою простоту и природное свое упражнение, земледелие,
человек предал живот свой свирепым волнам или,
презрев глад и зной пустынный, претекал чрез оные в недоведомые страны для снискания богатств и сокровищ.
Но, несмотря на это, как часто бывает между
людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе
презирал ее.
Между Нордстон и Левиным установилось то нередко встречающееся в свете отношение, что два
человека, оставаясь по внешности в дружелюбных отношениях,
презирают друг друга до такой степени, что не могут даже серьезно обращаться друг с другом и не могут даже быть оскорблены один другим.
Левин чувствовал, что брат Николай в душе своей, в самой основе своей души, несмотря на всё безобразие своей жизни, не был более неправ, чем те
люди, которые
презирали его. Он не был виноват в том, что родился с своим неудержимым характером и стесненным чем-то умом. Но он всегда хотел быть хорошим. «Всё выскажу ему, всё заставлю его высказать и покажу ему, что я люблю и потому понимаю его», решил сам с собою Левин, подъезжая в одиннадцатом часу к гостинице, указанной на адресе.
Но это сознание своей низости пред тем
человеком, которого он несправедливо
презирал, составляло только малую часть его горя.
— Да кто его
презирает? — возразил Базаров. — А я все-таки скажу, что
человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой
человек — не мужчина, не самец. Ты говоришь, что он несчастлив: тебе лучше знать; но дурь из него не вся вышла. Я уверен, что он не шутя воображает себя дельным
человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика от экзекуции.
Клима подавляло обилие противоречий и упорство, с которым каждый из
людей защищал свою истину.
Человек, одетый мужиком, строго и апостольски уверенно говорил о Толстом и двух ликах Христа — церковном и народном, о Европе, которая погибает от избытка чувственности и нищеты духа, о заблуждениях науки, — науку он особенно
презирал.
— Я здесь — все знаю, всех
людей, всю их жизнь, все накожные муки. Я знаю больше всех социологов, критиков, мусорщиков. Меня судьба употребляет именно как мешок для сбора всякой дряни. Что ты вздрогнул, а? Что ты так смотришь?
Презираешь? Ну, а ты — для чего? Ты — холостой патрон, галок пугать, вот что ты!
Один из них был важный: седовласый, вихрастый, с отвисшими щеками и все презирающим взглядом строго выпученных мутноватых глаз
человека, утомленного славой. Он великолепно носил бархатную визитку, мягкие замшевые ботинки; под его подбородком бульдога завязан пышным бантом голубой галстух; страдая подагрой, он ходил так осторожно, как будто и землю
презирал. Пил и ел он много, говорил мало, и, чье бы имя ни называли при нем, он, отмахиваясь тяжелой, синеватой кистью руки, возглашал барским, рокочущим басом...
— Мир делится на
людей умнее меня — этих я не люблю — и на
людей глупее меня — этих
презираю.
Самгин рассказывал ей о Кутузове, о том, как он характеризовал революционеров. Так он вертелся вокруг самого себя, заботясь уж не столько о том, чтоб найти для себя устойчивое место в жизни, как о том, чтоб подчиняться ее воле с наименьшим насилием над собой. И все чаще примечая, подозревая во многих
людях людей, подобных ему, он избегал общения с ними, даже
презирал их, может быть, потому, что боялся быть понятым ими.
Забавно было видеть, как этот ленивый
человек оживился. Разумеется, он говорит глупости, потому что это предписано ему должностью, но ясно, что это простак, честно исполняющий свои обязанности. Если б он был священником или служил в банке, у него был бы широкий круг знакомства и, вероятно, его любили бы. Но — он жандарм, его боятся,
презирают и вот забаллотировали в члены правления «Общества содействия кустарям».
Стародум. Дурное расположение
людей, не достойных почтения, не должно быть огорчительно. Знай, что зла никогда не желают тем, кого
презирают; а обыкновенно желают зла тем, кто имеет право
презирать.
Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет.
Вы, сударь, не
презирайте меня: в России пьяные
люди у нас самые добрые.
Немец должен
презирать русского
человека за то, что тот не умеет жить, устраивать жизнь, организовать жизнь, не знает ничему меры и места, не умеет достигать возможного.
«Такое же опасное существо, как вчерашняя преступница, — думал Нехлюдов, слушая всё, что происходило перед ним. — Они опасные, а мы не опасные?.. Я — распутник, блудник, обманщик, и все мы, все те, которые, зная меня таким, каков я есмь, не только не
презирали, но уважали меня? Но если бы даже и был этот мальчик самый опасный для общества
человек из всех
людей, находящихся в этой зале, то что же, по здравому смыслу, надо сделать, когда он попался?
— Отвратительна животность зверя в
человеке, — думал он, — но когда она в чистом виде, ты с высоты своей духовной жизни видишь и
презираешь ее, пал ли или устоял, ты остаешься тем, чем был; но когда это же животное скрывается под мнимо-эстетической, поэтической оболочкой и требует перед собой преклонения, тогда, обоготворяя животное, ты весь уходишь в него, не различая уже хорошего от дурного.
— Да, да; правда? Oh, nous nous convenons! [О, как мы подходим друг к другу! (фр.)] Что касается до меня, я умею
презирать свет и его мнения. Не правда ли, это заслуживает презрения? Там, где есть искренность, симпатия, где
люди понимают друг друга, иногда без слов, по одному такому взгляду…
Лопухов наблюдал Верочку и окончательно убедился в ошибочности своего прежнего понятия о ней, как о бездушной девушке, холодно выходящей по расчету за
человека, которого
презирает: он видел перед собою обыкновенную молоденькую девушку, которая от души танцует, хохочет; да, к стыду Верочки, надобно сказать, что она была обыкновенная девушка, любившая танцовать.
«Нет, он не холодный
человек; он не
презирает женщин; он любит меня, а не мое богатство».
Шесть лет тому назад этих
людей не видели; три года тому назад
презирали; теперь… но все равно, что думают о них теперь; через несколько лет, очень немного лет, к ним будут взывать: «спасите нас!», и что будут они говорить будет исполняться всеми; еще немного лет, быть может, и не лет, а месяцев, и станут их проклинать, и они будут согнаны со сцены, ошиканные, страмимые.
Богумилы отрицают христианский догмат троичности Бога, допускают дуализм добра и зла, материи и духа,
презирают телесную природу
человека, требуют строгого соблюдения безбрачия.]).
Людей он
презирал откровенно, открыто — всех.
Артистический период оставляет на дне души одну страсть — жажду денег, и ей жертвуется вся будущая жизнь, других интересов нет; практические
люди эти смеются над общими вопросами,
презирают женщин (следствие многочисленных побед над побежденными по ремеслу).
— Рабство… а если мне это нравится? Если это у меня в крови — органическая потребность в таком рабстве? Возьмите то, для чего живет заурядное большинство: все это так жалко и точно выкроено по одной мерке. А стоит ли жить только для того, чтобы прожить, как все другие
люди… Вот поэтому-то я и хочу именно рабства, потому что всякая сила давит… Больше: я хочу, чтобы меня
презирали и… хоть немножечко любили…
— Кто посягает на единичную «милостыню», — начал я, — тот посягает на природу
человека и
презирает его личное достоинство.
Тут были
люди даже совершенно ненавидевшие друга друга; старуха Белоконская всю жизнь свою «
презирала» жену «старичка сановника», а та, в свою очередь, далеко не любила Лизавету Прокофьевну.
— Да, Галактион Михеич. Даже больше, чем не нравится. Говоря откровенно, я его
презираю… Он по натуре нехороший
человек.
Презирайте меня, клеймите меня, честные
люди.
Но, возбуждаясь вином, он делался излиятельнее, и тогда сквозь остроумные оценки событий и
людей и красочные воспоминания проскальзывали и личные ноты горечи, и ядовитые стрелы летели в тех, кого он всего больше
презирал и ненавидел на родине.
Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь и не переставай
презирать.
Если б я был стомиллионный богач, я бы, кажется, находил удовольствие именно ходить в самом стареньком платье и чтоб меня принимали за
человека самого мизерного, чуть не просящего на бедность, толкали и
презирали меня: с меня было бы довольно одного сознания».
Если б чувствовал ее дружбу, ты из уважения к ее достоинствам не
презирал бы
людей.
— Нет, не утешайте меня. Я теперь гадок самому себе.
Презирал, ненавидел
людей, а теперь и себя. От
людей можно скрыться, а от себя куда уйдешь? Так все ничтожно: все эти блага, вся пустошь жизни, и
люди, и сам…
Мир разделялся на две неравные части: одна — меньшая — офицерство, которое окружает честь, сила, власть, волшебное достоинство мундира и вместе с мундиром почему-то и патентованная храбрость, и физическая сила, и высокомерная гордость; другая — огромная и безличная — штатские, иначе шпаки, штафирки и рябчики; их
презирали; считалось молодечеством изругать или побить ни с того ни с чего штатского
человека, потушить об его нос зажженную папироску, надвинуть ему на уши цилиндр; о таких подвигах еще в училище рассказывали друг другу с восторгом желторотые юнкера.
Я начинаю себя
презирать; да, хуже всего, непонятнее всего, что у меня совесть покойна; я нанесла страшный удар
человеку, которого вся жизнь посвящена мне, которого я люблю; и я сознаю себя только несчастной; мне кажется, было бы легче, если б я поняла себя преступной, — о, тогда бы я бросилась к его ногам, я обвила бы моими руками его колени, я раскаянием своим загладила бы все: раскаяние выводит все пятна на душе; он так нежен, он не мог бы противиться, он меня бы простил, и мы, выстрадавши друг друга, были бы еще счастливее.
Человеку предписывается действовать так, как будто бы он уважает и любит, хотя в действительности он
презирает и ненавидит, он должен делать знаки доброго поведения и сигнализировать чистую совесть, хотя он
человек низкий и бессовестный.
— Слава всевышнему! — сказал он, поднимая глаза к небу. — Его волей вселяется в сердца
людей маловедомых великое изречение: «Блюдите, да не
презрите единого от малых сих!»
— Так, не ожидал!.. — ответил Аггей Никитич. — Мы к
людям, которых
презираем, не ходим.
— Нет, я не стою ее. Повторяю тебе, что с нынешнего дня я стал самого себя
презирать, стал самому себе ненавистен.
Человек, осмелившийся заклеймить ее малейшим подозрением — ей не пара.
— Храбрость, конечно, качество весьма почтенное! — опять вмешался в разговор Плавин. — Но почему же так уж и трусливость
презирать; она так свойственна всем
людям благоразумным и не сумасшедшим…
— А вы думаете, это безделица! — воскликнул Павел. — Скажите, пожалуйста, что бывает последствием, если женщина так называемого дворянского круга из-за мужа, положим, величайшего негодяя, полюбит явно другого
человека, гораздо более достойного, — что, ей простят это, не станут ее
презирать за то?
— Нет, я знаю, что
презираете… и другие тоже. Да и сам я себя
презираю… Вот лежу и думаю, какой я скверный
человек, Анна Петровна… Ведь и я тоже понимаю.
Оскорбленный насмерть студентом, то есть
человеком образованным и уже не крепостным, он
презирает обиду, потому что оскорбитель — бывший крепостной его
человек.